Если бы вы попали 150 лет назад на ярмарку в Яново (сегодня — Иваново между Брестом и Пинском), которое тогда входило в Гродненскую губернию, то могли бы услышать странную беседу. Двое мужчин могли бы обсуждать «корхов» и «кумсу», называли бы женщин «цубами», а себя — «лаборями». Это были не шпионы и не иностранцы. Это были представители необычного промысла — профессиональные сборщики пожертвований. Они даже придумали собственный секретный язык, чтобы никто не догадался об истинных размерах их заработков.
Лабори были «корпорацией», которая жила за счет чужой веры и собственной смекалки.
Что вы узнаете о лаборях из этой статьи
- Лабори были профессиональными сборщиками пожертвований, которые использовали секретный язык. Они зарабатывали тем, что собирали пожертвования на строительство церквей.
- Причина их появления — в тяжелых жизненных условиях и нехватке земли в Яново.
- Система сбора пожертвований была похожа на франшизу, которую лаборям выдавали настоятели.
- Лабори отличались от других своей одеждой и большим единством, что позволяло им защищать друг друга.
- Эпоха лаборей закончилась с началом XX века, Первой мировой войной и переделом границ в регионе.
Откуда появился промысел?
История лаборей уходит в глубину веков — первые сведения о собирателях пожертвований появляются еще в конце XV века. Среди самих яновцец ходила легенда, что название промысла пошло от имени помещицы Лаборини, но историки считают эту личность выдумкой. Более вероятно, что слово имеет латинские корни (labor — работа).
Настоящая причина появления лаборства была в тяжелых жизненных обстоятельствах. Яновцы хотя и были свободными от барщины, но страдали от страшного недостатка земли: на один двор приходилось меньше трех десятин. Прокормить семью из такого мизерного надела было невозможно. Поэтому мужчины были вынуждены придумать себе новое, «отходное» занятие.
Тогда яновцы, тогдашние жители Гродненской губернии, придумали «стартап» длиной в века. Они превратили сбор пожертвований на строительство и ремонт церквей в профессиональное ремесло. Соседи называли их по-разному — кубраками, лаборями, прошаками. А сами себя они называли чаще яновцами или крестьянами, а название «лаборь» закрепилось позже. И действительно, для них это было не попрошайничеством, а тяжелой, но и прибыльной работой.
Как работала схема?
Это была четко отлаженная система, похожа на современную франшизу. Лаборь шел к настоятелю церкви, которая требовала ремонта, и платил определенную сумму вперед (или договаривался о фиксированном проценте). Взамен священник выдавал ему «подложную книгу» либо «ребсоньку» — специальную книгу с печатью для записи пожертвований.
С этим документом лабори отправлялись в многомесячные путешествия. География их походов впечатляет: от Украины до Прибалтики, от Молдовы и Венгрии до центральной России.
Все, что удавалось собрать сверх оговоренной с батюшкой суммы, оставалась в кармане лаборя. Поэтому в ход шли любые методы маркетинга того времени. Лабори были прекрасными психологами и актерами. Рассказывают, что некоторые использовали даже специальные иконы с хитрым механизмом: при надавливании из глаз святого текли слезы (обычно глицериновые), что заставляло раскошелиться даже самых жадных верующих.
«Ліберска гаўрыдня»: код для своих
Но самой главной «фишкой» лаборей был их язык. Они называли его «ліберска гаўрыдня». Это был искусственный сленг, созданный для того, чтобы посторонние — «мэть» (обычные крестьяне) или полиция — не понимали их разговоров о деньгах, маршрутах и уловках.
Язык составляли искаженные слова из местных диалектов, а также из греческого, латинского, немецкого языков. Это была настоящая корпоративная тайна: мальчиков в семьях лаборей начинали учить «гаўрыдні» с 7-8 лет, готовя преемников.
Словарь лаборя звучал экзотично. Вот несколько примеров:
- Ха’за — дом, хата
- Кумса’ — хлеб
- Пля’ха — бутылька водки
- Кі’рыты — пить
- Пна’ты — идти
- Охв’эс — Бог
- Корх — священник
- Руса’н — рубль
- Мэць — местный житель (не лаборь)
- Цу’ба — женщина, девушка
- Шулі’цыя — полиция
Представьте себе диалог двух лаборей: «Корх угураў рэбсаньку, пнатым на хазу кірыты пляху!» Перевод: «Священник дал книгу (разрешение на сбор), пойдем в дом пить водку!» Для полиции или местных («мэцяў») это звучало как полная тарабарщина.
Лабори имели дресс-код и кодекс молчания
Лабори выделялись в толпе не только удивительной речью, но и своим видом. Собираясь в дорогу поздней осенью, они одевались согласно неписаному «корпоративному стилю»: короткая шубка с ременным поясом, сапоги с высокими голенищами и черная суконная шапка с козырьком. Именно по этой шапке во многих городах и узнавали хитрых яновцев.
Но главной силой лаборей было их единство. Это было настоящее закрытое общество со своими законами. Существовало правило: «Ни один лаборь не выдаст своего собрата». Они обязывались поддерживать и защищать друг друга до последней возможности. Все, что происходило в дороге или обсуждалась на тайном языке, оставалось между своими.
Интересно, что отношение к ним было двойственное. Пока они считали свой промысел тяжелой работой и проявляли чудеса сообразительности, соседи часто называли их «лодырями» (откуда, по одной из версий, и могло пойти слово «лобури») и считали, что те живут за счет обмана и попрошайничества. Но пока другие сплетничали, лаборт привозили в Яново деньги, которые позволяли процветать городку.
Конец эпохи лаборей
«Золотой век» лаборей закончился с началом XX века. Первая мировая война, изменение границ, а потом и приход советской власти, которая объявила войну религии, окончательно уничтожили этот промысел. Социалистической стране не нужны были ни сборщики пожертвований, ни их тайные знания.
Сегодня о лаборей в Иваново напоминает разве что местная речь старожилов, в которой кое-где проскакивают словечки из «гаўрыдні». Само же слово «лаборь» трансформировалась: теперь так иногда называют коренных жителей города, чьи предки жили здесь испокон веков, сохраняя память о временах, когда умение договориться было дороже золота.
