Неделю с 14 по 20 апреля Евгений Бузук спал не больше четырёх часов в сутки, переводил с трёх языков, занимался психологическим и психиатрическим консультированием, был грузчиком, носильщиком и водителем. Он волонтёрил на одном из пропускных пунктов украинско-польской границы: помогал найти жильё, транспорт, поддержку тем, кто бежал от войны. А ещё — слушал рассказы, которыми делились люди. Для Hrodna. life Евгений рассказал о своём волонтёрском опыте и историях беженцев.

Волонтёрил вместо отпуска

Чтобы стать волонтёром, Евгений Бузук взял на работе отпуск и поехал на польско-украинскую границу. «Я был удивлен, сколько сил обнаружил в себе самом. Спать по четыре часа в день, непрерывно вникать, общаться, помогать. А еще после четырех ночей на границе начинаешь ценить горячий душ».

«Нужно — пожалуй, самое точное слово, описывающее мою мотивацию. Я просто не мог не поехать. Зачем, почему, что двигало — на все эти вопросы поищу ответы когда-нибудь потом», — говорит Евгений.

“Эти истории не должны были произойти”. Волонтер из Гродно рассказал, как работал на украинско-польской границе
Евгений Бузук о первом дне волонтёрства: «Лагерь для беженцев в здании бывшего супермаркета напоминает одновременно парк развлечений, из которого кто-то забыл забрать детей, и они остались в нем на несколько дней, и зал ожидания для взрослых — ожидания безопасности, новой надежды и хоть какой-то определенности. Дети беззаботно играют в футбол с польскими солдатами, гоняют на самокатах по длинным коридорам и смотрят мультики. Взрослые редко проявляют эмоции. Чаще сидят у стен или на рядах раскладушек и смотрят потухшими глазами. Мне пока ещё страшно спрашивать их истории». Фото: Евгений Бузук

Основная работа волонтёров на границе — информация и координация:

«Мы рассказывали, куда и как они могут направится дальше, как это сделать оптимальным путем. А ещё обязательно упоминали, что настоящие белорусы с украинцами, а не с теми, кто бомбит Украину, — рассказал Евгений для Hrodna.life. — Плюс ко всему, мы решали нестандартные вопросы. Так что нас можно назвать специалистами по ситуациям, за которые другие не берутся».

Волонтеры. В лагере беженцев на польско-украинской границе. Фото: Евгений Бузук
В лагере беженцев на польско-украинской границе. Фото: Евгений Бузук

Читайте также: Быў псіхіятрам, стаў фатографам. Яўген Бузук распавёў, як памяняў прафесію і знайшоў сябе

Истории с границы

За неделю Евгений пообщался с сотнями людей. «Боль вызывают рассказы беженцев. Например, о том, как три дня выходили с оккупированной территории, как проезжающие машины не могли остановиться и забрать их, потому что все были переполнены. Надежду даёт понимание, насколько все вокруг сплотились, чтобы помочь украинцам. И вера самих украинцев в то, что они скоро вернутся домой».

Волонтеры и беженцы на границе Украины и Польши
В лагере на границе появились волонтеры из России. Эта новость моментально выводит из себя львовских волонтерок. Чуть позже я с ними познакомился. Иван и Ваня — отец и сын. Специально приехали всей семьёй, чтобы помогать здесь и в центре приема беженцев в Пшемысле. Работают увлеченно и самоотверженно. На жилетах бело-сине-белый флаг и надпись «русские за Украину». Фото: Евгений Бузук

Пожилая пара из Николаева на вокзале: Мы уже старые, нас легко обмануть. Нас учили любить Сталина, мы верили. Молодежь не должна быть такой наивной, как мы тогда.

Пожилая женщина в черном с тремя внуками. Младшему пять лет. Показывает мне розового зайца, говорит «кошачья мордочка».
— Почему кошачья? Это же заяц.
— А если уши сложить, получится котик.
— Точно! А как его зовут?
— Пушистик.
— Твоя любимая игрушка?
— Да.
— Только про маму у них не спрашивайте, — тихо говорит бабушка.

Заехал в центр приема беженцев в городе — здесь женщина с панической атакой. Вчера приехала с детьми, с трудом выбрались из-под обстрелов. Что ж, придется вспомнить, что я когда-то был психиатром, а ещё наставления жены перед поездкой. Погуляли, подышали. Общение закончили в столовой. Ест, жить будет. Хотелось бы сказать, что я ей помог, но внутри понимаю, сколько у нее ещё впереди. Так что пока просто надеюсь и верю.

Отвёз семью в школу неподалеку, где организован пункт приема беженцев. По дороге спросил, откуда они. Сказали, из Бучи. Дальше ехали молча.

Волонтеры и беженцы на границе Украины и Польши
Евгений Бузук: «Сегодня третья ночь, которую я провожу на границе. Тихо, холодно, беженцев пока нет, волонтеры едва ли не обнимают тепловые пушки в своих палатках. Самая комфортная температура в огромной палатке китайцев-антикоммунистов. Почти половина тех, кто сейчас не спит, здесь. Пьем чай с имбирным печеньем, молча улыбаемся друг другу». Фото: Евгений Бузук

«Было много разных историй, объединенных одной темой. Это были истории потерь. Дома в Харькове, друзей в Мариуполе, машины в Херсоне и веры в человечность и человечество. Но через какое-то время в беседах появлялась другая тема — обретения. Новых знакомых, с которыми несколько суток ехали через всю страну. Котёнка, подобранного на улице. Безвозмездной и искренней помощи от незнакомых людей. Ощущения безопасности в чужой стране. И самое главное — обретение веры в победу и возвращение домой», — рассказал Евгений для Hrodna.life.

Читайте также: Сустракаюць на вакзалах, шукаюць жыллё, дапамагаюць з мовай. Як беларускія валанцёры дапамагаюць украінскім уцекачам у Польшчы

Просто старался помогать

«Мой „забег“ на границу изначально был рассчитан на неделю. Я готовился, распределял силы по дистанции, выкладывался по полной. Лишь мой голос подвёл меня — он закончился на шестой день. Я звучал, как расстроенный приемник — в диапазоне от мышиного писка до Леонарда Коэна».

«[Через семь дней ] я уехал. Добрался до Варшавы, упал на гостиничную кровать и проспал 16 часов. Теперь можно и подвести некоторые итоги. Чем же я занимался последние дни? Если кратко, то информирование, логистика и менеджмент, работа носильщиком, грузчиком и таксистом, психологическая и психиатрическая помощь, даже немного общей врачебной практики. А ещё перевод: с английского на русский, с украинского на польский, с польского на английский. Ни разу — с украинского на русский».

«Я — временная и маленькая часть команды, — говорит Евгений о своём участии в работе волонтёрской инициативы. — Просто старался помогать». По его словам, осмысление всего увиденного и услышанного еще впереди. Как и запись всех историй. «Самое главное, что я понял — ни одна из этих историй вообще не должна была произойти».

Читайте также: Костя едет на войну. Доброволец из Гродно рассказал, как попал в украинскую армию