Этот сюжет мог бы стать анекдотом, если бы не был чистой правдой. Представьте себе: 1930-е годы, дипломатический прием высокого уровня, фраки, светская беседа. И вдруг солидный политик, президент Всемирной сионистской организации и будущий глава государства Израиль Хаим Вейцман признается польскому послу, бывшему министру иностранных дел Польши Константину Скирмунту в… давней краже на Пинщине! Но за этим признанием стоит нечто большее, чем просто ностальгия по вкусу антоновки.
О том, что на самом деле связывало политиков, кроме ворованных яблок в Поречье, пишет Николай Заяц.
История о том, как переплелись судьбы двух знаменитых уроженцев белорусского Полесья — Хаима Вейцмана и Константина Скирмунта — выплыла благодаря старой заметке в газете «Dziennik Dla Wszystkich» за 1950 год. За ней скрывается целая эпоха жизни нашего края.
Дипломатия с привкусом антоновки
Место действия — Лондон, межвоенный период. За одним столом оказались две выдающиеся фигуры. Первый — Хаим Вейцман, общественный деятель с мировым именем, руководитель Всемирной сионистской организации и в недалеком будущем первый президент вновь образованного государства Израиль. Второй — Константин Скирмунт, бывший министр иностранных дел Польши и посол Польши в Лондоне.
Оба — опытные политики, оба видели крушение империй и рождение новых стран. Но объединяло их и еще одно обстоятельство. Судьба свела в политическом центре Британской империи не только политиков Польши и Израиля, но одновременно и двух соседей с Брестчины: уроженца деревни Молодово и уроженца деревни Мотоль. Двух людей, чьи корни переплелись на общих тропах белорусского Полесья задолго до встречи в высоких кабинетах.
Во время обеда уроженец Мотоля Вейцман наклонился к своему соседу из Молодово Скирмунту и с улыбкой признался:
— А знаете ли вы, господин посол, что я, будучи маленьким мальчишкой, воровал яблоки из вашего сада в Поречье?
Скирмунт не растерялся. Выяснилось, что он хорошо помнил семью Вейцманов — особенно двух дядей Хаима, с которыми имел общие дела. Так детская шалость стала темой для теплой беседы двух земляков в холодном Лондоне.
«Геополитика» полесских деревень
Чтобы понять иронию ситуации, нужно вернуться в конец XIX века, на Пинщину.
Первый президент Израиля Хаим Вейцман родился в местечке Мотоль. В своих мемуарах «В поисках пути» он описывает родные места без романтического флера: бескрайние болота, отрезанность от мира весной и осенью.
«Здесь, в этом полугородке-полудеревне, я появился на свет в 1874 году и прожил до одиннадцати лет; здесь я впитал в себя первые жизненные впечатления», — писал первый президент Израиля.
Окрестности он характеризовал кратко: «ужасающая бедность». Информационный вакуум был почти полным. Газеты в Мотоле были редкостью, а если и попадали туда, то с опозданием.
«Порой к нам попадала из Варшавы газета на иврите, но и та — месячной давности. Для нас, понятно, все новости в ней были свежими», — вспоминал Вейцман.
Тем не менее семья будущего президента выделялась на общем фоне. Его отец занимался тяжелым, но прибыльным делом — сплавом леса по рекам. Однако этот бизнес был рискованным. Лесозаготовки на Полесье того времени напоминали Дикий Запад. Вейцман вспоминал, как семья всегда беспокоилась за отца и старшего брата, когда те уходили на работу. Будущий президент с теплотой отмечал, что местные белорусы были для его отца не просто рабочей силой, а надежными соратниками — и в критические моменты простые мотоляне становились за него стеной:
«Мы всегда волновались за отца, когда он отправлялся в лес, даже в более поздние годы, когда с ним шел мой старший брат Файвел. В лесах водились волки, иногда встречались грабители. К счастью, отношения между отцом и теми 50-60-ю сезонниками, которых он нанимал — мужиками из Мотоля и окрестностей, — были прекрасные: простые и хорошие, почти патриархальные. Несколько раз на отца нападали грабители, но рабочие всегда прогоняли их».
Именно этот лесной бизнес отца и дядьев Вейцмана и стал той ниточкой, которая впервые связала их с родом Скирмунтов еще до рождения государства Израиль.
Полесская «империя» Скирмунтов
Пока малыш Хаим Вейцман бегал по мотольских лужах и ждал газету месячной давности, всего в десяти верстах от него, среди книг и приемов, рос будущий министр иностранных дел Польши. В нескольких километрах от Мотоля начинался другой мир. Это были владения Скирмунтов — одного из самых могущественных и богатых родов края. Это была «локальная империя» с двумя ярко выраженными центрами, каждый из которых имел свое назначение.
Первый центр — Молодово. Это было аристократическое «сердце» поместья, культурная столица рода. Здесь стояла роскошная классическая усадьба и ротонда-часовня. Сюда съезжалась элита, здесь гостила Элиза Ожешко. Именно в этой атмосфере высокой культуры 30 августа 1866 года родился Константин Скирмунт.
В своих воспоминаниях он с гордостью описывал родовое гнездо:
«Прадед мой поселился в Молодово и построил в нем каменный двор, который был потом признан одной из красивейших усадеб польских на тогдашней Литве… Имело тогда Молодово свой период расцвета и жизни».
Второй центр — соседнее Поречье. Это был «промышленный двигатель» владений. Если в Молодово писали стихи и принимали гостей, то в Поречье делали деньги. Здесь работала суконная фабрика, винокурня и сахарный завод. Но особым сокровищем Поречья был парк и огромный сад. Для деревенских мальчишек из окрестностей, в том числе и для юного Хаима, этот сад был как райский уголок, а яблоки в нем — тем самым запретным плодом, который, как известно, всегда сладок.
Так судьба разбросала декорации для будущей истории. Два будущих политика ходили по одной земле, но смотрели на мир из окон очень разных домов.
От яблоневого сада до фундаментов государственности
История с кражей яблок сегодня вызывает улыбку, но она иллюстрирует уникальный исторический феномен. Этот небольшой уголок Пинщины стал настоящей колыбелью политических элит сразу для нескольких народов.
И если Мотоль дал миру первого президента Израиля, а Молодово — главу МИД Польши, то Поречье стало родиной для одной из ключевых фигур истории белорусской государственности. Именно здесь, в том самом имении в Поречье, где малыш Вейцман позарился на фрукты, родился и жил Роман Скирмунт — двоюродный брат Константина, Сенатор Польши от Полесского воеводства, депутат Государственной думы Российской империи от Минской губернии и премьер-министр Белорусской Народной Республики.
Атмосфера, в которой рос Роман Скирмунт
Фигура Романа Скирмунта — уникальная в белорусской истории. Роман Александрович стал тем редким представителем «двора», кто сделал сознательный выбор в пользу Беларуси. Он понимал, что будущее края невозможно без союза интеллигенции, крестьянства и элиты. И этот государственный подход не появился на пустом месте — он был воспитан в том числе атмосферой Поречья.
Читайте также: Гродненский историк Александр Смоленчук переиздал книгу про главу правительства БНР
Поречское поместье было не просто хозяйством, а образцом цивилизации и рационализма среди полесских болот. Игнатий Анихимовский в 1876 году, когда Роман Скирмунт был еще ребенком, оставил восторженное описание этих мест:
«Поречье напоминает небольшое иностранное местечко. Красивый двухэтажный дворец, устроен с комфортом, окруженный наполненными цветами скверами и стильными беседками, увитыми плющом и диким виноградом. Фронтон украшен фонтаном. Из окон открывается приятный вид на Ясельду, которая течет около скверов и дубового парка, широко разливается и теряется за горизонтом. Повсюду царит суровый порядок. Все происходит в нужное время. Даже повседневная жизнь пана Скирмунта [Александра Скирмунта — отца Романа — прим. авт.] приспособлена к фабричному звонку. Когда смотришь на этих рационально активных людей, начинаешь понимать, какой ценностью является рабочее время […]. С особым удовольствием я присматривался к упорядоченному сельскому хозяйству, заботливому выращиванию лесов, широким и ухоженным дорогам».
Именно в этой «рационально активной» среде, под звук фабричного звонка и ковался характер будущего премьера БНР, который в драматическом 1918 году взял на себя ответственность за правительство БНР, стараясь дипломатией и своим личным авторитетом отстоять право Беларуси на собственное место на карте Европы.
И этот факт органично дополняет невероятный исторический парадокс. На небольшом клочке полесской земле скрестились пути людей, которые сделали значительный вклад в становление государственности Израиля, Польши и Беларуси.
Каждый из них родился на Полесье, достиг значительных высот в политике. Пожалуй, что главное отличие — в увековечении их памяти. Судьба разбросала их не только при жизни, но и после смерти. Хаим Вейцман покоится как отец нации в Израиле, его имя носят институты и улицы. Константин Скирмунт нашел спокойствие в польской земле под достойным памятником. И только Роман Скирмунт покоится дома, в той земле, которой оставался верен. Он был расстрелян в 1939 году, а позднее перезахоронен в своем парке в Поречье. Скромный железный крест над его могилой — это память о патриоте своей земли.
Эта история — прекрасное напоминание нам сегодняшним. Мир гораздо более тесен, чем кажется. А белорусская земля хранит в себе сюжеты, заслуживающие не только учебников истории, но и голливудских фильмов. Кто знает, возможно, то украденное в Поречье яблоко действительно добавил Хаиму Вейцману энергии, чтобы изменить карту Ближнего Востока, пока его земляки боролись за будущее Восточной Европы.
