В олимпийской истории Гродненщины есть особенная страница. Связана она не с медалями, а с одним человеком, жизнь которого может быть готовым сценарием для приключенческого сериала. Возможно, его когда-нибудь и снимут. Уроженец Ошмянщины Зигмунд Минейко прожил, кажется, несколько жизней. Повстанец 1863 года, политэмигрант, инженер и ученый, он стал одним из тех, кто стоял у истоков первых Олимпийских игр современности.
Редакция Hrodna.life вспоминает невероятную судьбу человека, чей путь начался в Гродненской области, а завершился у подножия Акрополя. В прямом смысле, ведь похоронен Минейко на старинном афинском кладбище.
В Милане и Кортина-д’Ампеццо проходят Зимние Олимпийские игры. Беларусь в этот раз представляют всего семь спортсменов, которые выступают в нейтральном статусе. Среди них — ни одного представителя нашего региона.
Зигмунд Минейко: детство в оппозиционной семье и учеба в Петербурге
Зигмунд Минейко родился в мае 1840 года в шляхетской семье в деревне Болванишки Ошмянского повета. Сейчас это деревня Зелёный Бор — название изменили в советское время, посчитав старое неблагозвучным.
Его отец, Станислав Ежи Минейко, участвовал в восстании Тадеуша Костюшко, мать — Цецилия Хщонович.
Родители Минейко находились в оппозиции к царской власти и своих взглядов особо не скрывали. Семья была на карандаше у жандармов, которые время от времени наведывались в имение с обысками. В мемуарах Зигмунд вспоминал некоторые такие эпизоды из детства.
“Вскоре в нашем доме случился обыск. Жандарм в золотых аксельбантах угрожал нам поркой за сокрытие правды, но обещал гору конфет за послушание. Мой брат Евстафий придумал блестящий ход: он потребовал задаток конфетами вперед. Получив горсть лакомств, он с большой помпой повел жандарма в каморку, где отец хранил отборные сигары, и указал на них как на «запрещенные предметы» (некоторые коробки действительно были контрабандными).
Жандарм, обрадованный «уловом», конфисковал сигары, взял с отца денежный штраф (который, конечно, оставил в своем кармане) и удалился, довольный собой. Семья была спасена, так как настоящие документы и печати, за которые отца ждала Сибирь, остались ненайденными. Евстафий стал героем дня”, — писал он в своих мемуарах.
Подросшего Зигмунда родители отправили в Виленскую гимназию. После нее он оказался в Санкт-Петербурге, где стал слушателем Императорского артиллерийского училища.
Подпольная борьба Минейко и трагикомичный первый бой
Несмотря на обучение в военном заведении, Минейко посещал нелегальные молодежные собрания. Вернувшись на родину, он присоединился к подпольной «Библиотеке ошмянской молодежи» и быстро оказался под надзором властей. Чтобы избежать ареста, уехал на время в Геную. Но вернулся, когда началось восстание Кастуся Калиновского.
Он вступил в отряд Мариана Лангевича, который насчитывал около трех тысяч человек и действовал на юге современной Польши. Участвовал в нескольких больших боях, но после разгрома отряда был арестован австрийскими властями, бежал из краковской тюрьмы и снова нелегально вернулся на родину. Прятался в лесах, переодевался в крестьянскую одежду и агитировал вступать в ряды повстанцев.
В конце весны 1863 года Минейко начал формировать собственный повстанческий отряд в Вильнюсе. Собрал около 40 человек и двинулся в сторону Ошмян.
Первый (и последний) бой закончился трагикомично. Отряд наткнулся на царские войска и засел в засаде. Те в какой-то момент увидели повстанцев и смертельно ранили одного из них.
Еще неопытные повстанцы испугались и с криками и паникой стали убегать. Побежали и военные, но в другую сторону. Минейко остался один на поле несостоявшейся битвы. Несколько дней он прятался в лесу, но потом его заметил лесник и выдал властям.
В Ошмянах по приказу генерал-губернатора Муравьёва его приговорили к повешению. Потом Зигмунда отвезли в Вильнюс, где суд также подтвердил приговор.
Как Зигмунд Минейко обманул судьбу и сбежал из Сибири
Смерти Зигмунду удалось избежать. По одной версии, мать Минейко через подкуп высокопоставленных генералов добилась замены казни на 12 лет каторги в Сибири. По другой — за юношу вступился Отто фон Бисмарк, который во время проверки тюрем обратил на него внимание и ходатайствовал о смягчении приговора. Бисмарк был дипломатом в России, правда, лишь до весны 1862 года. Поэтому эта версия выглядит крайне сомнительно.
По дороге в Сибирь заключённые заболели тифом. Минейко воспользовался моментом: он выдал себя за умершего товарища по гимназии Струмилло и был исключен из списков каторжников. Под чужим именем он поселился в Томске.
Но долго оставаться там не мог: его могли узнать другие ссыльные, и тогда спасения уже не было бы. За побег с каторги тоже грозило суровое наказание, но он всё же рискнул и отправился сначала в Москву, а затем — в Санкт-Петербург.
В это же время его мать, ничего не зная о судьбе сына, увидела тревожный сон — будто Зигмунд бродит по Петербургу оборванный, без денег и помощи. Сон оказался почти пророческим. Женщина так впечатлилась сновидением, что даже отправила в российский город знакомого проверить.
— Помощь приходит вовремя: на родительские деньги Минейко покупает паспорт на имя эстонского барона фон Меберта и отплывает кораблем в Англию, откуда переезжает во Францию, — рассказывала директор историко-краеведческого школьного музея в Гольшанах Янина Корзун.
Этот побег стал одним из самых авантюрных эпизодов в его биографии и фактически спас ему жизнь. Дальше Минейко ждали Греция, инженерные проекты, археологические открытия и участие в возрождении Олимпийских игр.
Путь в Грецию: от инженера до первооткрывателя
Во Франции Зигмунд Минейко, по одной из версий, добился аудиенции у Наполеона III, на которой рассказал о французах, сосланных в Тобольск. После вмешательства Парижа ссыльных вернули на родину. В благодарность Минейко получил право на учебу в парижской Академии Генерального штаба. Окончив её, он успел повоевать за Францию в войне с Пруссией, а затем работал в Болгарии, где за проектирование первых железных дорог был удостоен ордена Османской империи.
В 1870-х годах он едет в Грецию: молодое государство остро нуждалось в профессионалах. Минейко оказался идеальным кандидатом: стране требовались не просто инженеры, а военные топографы, способные чертить точные карты для установления границ нового государства и проектировать дороги.
Сначала он был главным инженером провинций Эпир и Фессалия, строил мосты, железные дороги и даже патентовал технические разработки. Позже возглавил департамент общественных работ Греции.
Зигмунд Минейко и первая современная Олимпиада в Афинах 1896 года
В то время в мире начали говорить о возрождении Олимпийских игр. Главным идеологом их был французский деятель Пьер де Кубертен. В 1889 году на Всемирной выставке он провёл первый конгресс по физическому воспитанию и начал создавать международную сеть сторонников. В 1894 году в Париже был основан Международный олимпийский комитет. И, конечно, очень символично было бы провести первые возрожденные Олимпийские игры именно в Греции. Но страна столкнулась с серьезной проблемой — на подготовку объектов в казне не было денег. Чтобы спасти ситуацию, принц Константин I создал специальный фонд. Основные расходы взял на себя меценат Георгиос Аверофф, пожертвовавший миллион драхм на реконструкцию Мраморного стадиона.
В команду тех, кто готовил Афины к историческому событию, вошел и Зигмунд Минейко. Он курировал восстановление и строительство спортивных арен. Эта работа стала одной из самых значимых в его инженерной карьере.
В итоге все сложилось и первая Олимпиада прошла в 1896 году в Афинах: соревнования включали девять видов спорта, участвовали около 280 мужчин из 14 стран. Женщины впервые выступили на Играх через четыре года в Париже.
В музее Гольшанской школы хранятся снимки с открытия первых Игр, на которых Минейко запечатлен рядом с Пьером де Кубертеном. Но его роль не ограничилась стройкой. На Олимпиаде проявился еще один талант Зигмунда — публицистический. Он писал живые репортажи, брал интервью у атлетов и анализировал события сразу для нескольких изданий: краковского “Czas” и “Dziennik Polski”, а также «Львовской газеты». Фактически Минейко стал одним из первых спортивных журналистов в мире.
Археологические раскопки и спор за храм Зевса
Несмотря на высокую должность, главной страстью Минейко была археология. Полагаясь на инженерное чутье, он начал поиски храма Зевса в Додоне, который ученые безуспешно искали два столетия. Интуиция инженера не подвела: Минейко точно определил место раскопок, совершив одну из самых громких археологических сенсаций того времени. Но со славой первооткрывателя все было не так просто.
Минейко начал искать Додону ещё в 1875 году и получил разрешение на раскопки. Но из-за нехватки средств работы шли медленно. Он привлек Константиноса Карапаноса для финансирования, но грек вскоре отказался. Минейко продолжил работу с местными жителями, открыл важные объекты, нашёл надписи и фигурки.
Узнав об успехах, Карапанос выхлопотал в Константинополе султанский фирман (указ) на раскопки, аннулировав разрешение Минейко, и прислал своего человека для продолжения работ.
Год спустя грек официально присвоил себе открытие, упомянув Зигмунда лишь как исполнителя первых изысканий и заявив, что до него в Додоне были лишь «искатели сокровищ».
Минейко начал борьбу за признание: рассылал письма в академии Парижа и Кракова, утверждая, что именно его расчет привел к находке. Спор об открытии Додоны остается открытым и сегодня.
Семья, родина и мечты, которым не суждено было сбыться
В 1880 году Зигмунд Минейко женился на Прозерпине Минарес, дочери директора гимназии в Янине. У пары родилось семеро детей. Одна из дочерей, София, стала матерью Андреаса Папандреу — будущего премьер-министра Греции и активного сторонника олимпийского движения. Правнук Зигмунта Минейко Георгиос (Йоргос) Папандреу также становился премьер-министром Греции.
Несмотря на долгие годы за границей, Минейко поддерживал связь с родиной. Участвовал в жизни различных эмигрантских организаций.
До 1917 года Минейко трудился в Министерстве общественных работ Греции. В 1922 году он посетил Польшу вместе с другими ветеранами восстания 1863 года. Был награждён маршалом Пилсудским орденом Virtuti Militari. Приезжал он и в родные Болванишки.
Но поездка оставила так себе впечатления. Минейко вез на родину коллекцию греческих монет и труд по нумизматике, которые хотел подарить вильнюсскому университету. Но там от дара под различными предлогами отказывались.
18 октября у Минейко из гостиничного номера украли 133 монеты; из коллекции для университета уцелело лишь шесть штук. Разочарованный Минейко оставил свою научную работу у знакомого и уехал во Львов, где его тепло приняли и организовали его лекции.
В 1925 году Минейко подарил коллекцию из 53 античных монет Ягеллонскому университету в Кракове. Возможно, это были те самые монеты, которые удалось вернуть после кражи в Вильнюсе.
Зигмунд мечтал вернуться на родину и даже планировал свое возвращение. В мемуарах он писал:
«Я посетил множество мест по всему миру и видел немало городов поразительной красоты, но Вильно навсегда остался для меня прекраснейшим из всех, а Литва (имелась в виду Литва как исторический регион, то есть включая часть Беларуси — Hrodna.life) — самой очаровательной страной в моем воображении».
Но мечтам не суждено было сбыться. Зигмунт Минейко умер 27 декабря 1925 года в возрасте 85 лет в Афинах. Похоронен на старом кладбище недалеко от Акрополя.
Память, мемуары и Тихановская
В 1971 году вышли его воспоминания под названием «Из тайги под Акрополь» на польском языке. Позже их опубликовали и на белорусском.
Несколько лет назад в Ошмяны приезжали родственники Минейко. Именем Минейко названы школа при посольстве Польши в Афинах и улицы в Гродно и Ошмянах.
В 2024 году Светлана Тихановская в Афинах встречалась с бывшим премьер-министром Греции Георгиосом Папандреу, правнуком Зигмунда Минейко. Тогда она передала ему архивные материалы о прадеде, включая родословную, фотографии и сведения об имении Минейко.
Тихановская также подарила книгу мемуаров Минейко на белорусском языке, пригласила Папандреу в Вильнюс и выразила надежду, что они вместе смогут посетить места Минейко в Беларуси, когда Беларусь станет свободной.
