40-летний житель Слонима Максим утонул в местном ФОКе «Щара» год назад. С того времени его мать и брат пытаются установить причину смерти. Семья предполагает, что ответственность за несчастный случай несут в том числе сотрудники ФОКа, которые несвоевременно оказали первую помощь, пишет Onliner.by.
“Он все время плавал”
Проблемы со здоровьем начались у Максима в пятилетнем возрасте, когда из-за воспаленного аппендикса у него случился перитонит. Мальчика прооперировали, но после началась непроходимость кишечника — потребовалась еще одна операция.
— Чтобы после операций не было спаек, врачи порекомендовали сыну ходить плавать в бассейн. И вот с тех пор он все время плавал. И когда у нас в нескольких минутах от дома открылся новый ФОК, Максим стал ходить туда постоянно, — говорит мать погибшего Наталья.
“Сигналов о помощи не подавал”
Трагедия произошла 8 декабря 2025. Вечером того дня Максим отправился в ФОК. Камеры зафиксировали отрезок времени от получения мужчиной чипа-браслета до реанимации.
Согласно документам следователей, 45 минут мужчина провел в водно-термальной зоне — ходил в сауны и джакузи. После — переместился в бассейн. Проплыв около 60 метров, он остановился у разделительного каната и простоял на одном месте две минуты. А затем — стал погружаться под воду. На дорожке Максим был один.
Под водой он пробыл 4 минуты и 28 секунды, «сигналов о помощи не подавал», говорится в документах.
Один из инструкторов-методистов заметил, что Максим не двигается. Тогда он попросил другого посетителя проверить Максима. «А сам (инструктор — Hrodna.life) вдоль бассейна направился к лестнице входа в воду рядом с первой дорожкой. Посетитель приблизился к пострадавшему, обнаружил его в бессознательном состоянии и стал тащить в сторону лестницы входа в воду», — пишут следователи.
На борт бассейна Максима вытащили в 18:05 без признаков жизни. Ожидая скорую, медсестра и сотрудники ФОК пытались оказать первую помощь — делали искусственное дыхание.
Скорая прибыла к 18:13, но Максим уже умер. Судмедэкспертиза заключила, что смерть наступила от утопления — механической асфиксии из-за закрытия дыхательных путей. Данных о том, что Максиму могло стать плохо в воде, журналисты не обнаружили.
В аквазоне было пять инструкторов – человека под водой они не видели
Брат Максима видел видеозапись несчастного случая. По его словам, в аквазоне было пять инструкторов, но «никто не видел брата под водой».
— А когда его оттуда достали, то ни на бок не повернули, ни на живот, а сразу стали делать искусственное дыхание. Но ведь это неправильно. Мне даже эксперт-патологоанатом подтвердил, что «качать» бесполезно, если для начала не убрать воду из легких, — говорит мужчина.
Журналисты пытались связаться с руководством ФОКа, но получить комментарий им не удалось.
В день трагедии в ФОК не было инструктора-спасателя
Согласно документам, которые предоставили близкие Максима, управление спорта и туризма Гродненского облисполкома в заключении указывает на организационные причины. «Предположительное болезненное состояние пострадавшего; отсутствие должного контроля со стороны инструкторов за безопасностью посетителей на воде, в том числе за количеством плавающих в бассейне, несвоевременное, неправильное применение инструкторами приемов спасения на воде; выполнение инструкторами несвойственных функций — уборки воды в бассейне».
Как следует из документов, сотрудники ГУ «Слонимский РФСК», в структуру которого входит ФОК «Щара», должны придерживаться следующего алгоритма действий при утоплении: «Первый заметивший утопление должен сперва дать длинный сигнал свистка, обратить внимание всех инструкторов-методистов, бросить спасательный круг, нырнуть для извлечения человека из воды».
На момент трагедии в ФОКе не было штатной единицы инструктора-спасателя. Ее ввели уже после того, как в комплексе утонул человек. Но и обычные инструкторы обязаны спасать посетителей. Это следует из слов замдиректора ФОКа по основной деятельности, которая поясняла: «Инструкторы-методисты должны осуществлять контроль за посетителями в водно-термальной зоне и оказывать им необходимую помощь».
В крови умершего обнаружили спирт
В заключении судмедэкспертов указано, что у Максима были признаки сердечно-сосудистых заболеваний, болезни печени, селезенки и поджелудочной железы. Которые однако не состоят «в причинной связи со смертью».
Также в крови Максима обнаружили этанол в концентрации 1,0 промилле, что равняется примерно 1,5 литрам пива. В моче этанола не нашли — это свидетельствует о недавнем употреблении алкоголя.
Близкие отрицают возможность употребления. Они считают результаты анализов ошибкой и предполагают, что образцы могли перепутать.
— Последние года два Максим вообще не употреблял алкоголь по состоянию здоровья. После его смерти следователи обошли все квартиры в нашем подъезде, опросили всех соседей — никто не видел его пьяным, — говорит мать.
Именно поэтому семья решилась на огласку.
— Ведь в итоге вышло, что сын во всем виноват, а сотрудники как бы вообще ни при чем, — добавляет Наталья.
Гродненский суд отправил дело на новое рассмотрение
В возбуждении уголовного дела несколько раз отказывали. В постановлении говорится, что «виновных в смерти установлено не было».
С момента смерти Максима прошло больше года. К работникам ФОК применили меры дисциплинарного воздействия, также ввели две должности инструкторов-спасателей и дополнили должностные обязанности инструкторов-методистов, которые прошли курсы «Спасатель на воде».
Все это время семья Максима неоднократно обжаловала решение об отказе в возбуждении уголовного дела через прокуратуру и суд. Результатов это не дало.
Наталья добавляет, когда попросила следователя показать видеозапись из ФОКа, ей сказали, что диск сломан и запись уничтожена.
— Но если бы вины сотрудников не было, то запись бы хранили, а так выходит, что все наоборот, — считает женщина.
Тем не менее Гродненский суд отменил решение Слонимского суда — дело направили на новое рассмотрение. Семья надеется, что теперь привлекут к ответственности тех, кто не заметил Максима, который находился под водой.
— А также разобраться, откуда взялись эти 1,0 промилле. Мы уверены, шансы были упущены за счет бездействия, — говорит Дмитрий.
